+7(499)-938-42-58 Москва
+7(800)-333-37-98 Горячая линия

Фку ик 6 кировская область омутнинский район поселок восточный

Молчание Вятлага. Кто ответит за насилие в кировских колониях?

Фку ик 6 кировская область омутнинский район поселок восточный

«Меня повалили в снег и начали топить в снегу, я стал задыхаться. Насыпали снег везде, под одежду, под нижнее бельё. Это происходило минут 15.

Затем меня затащили в карантин В кабинете начальника карантина разорвали всю одежду и раздели догола » Это далеко не самая шокирующая часть рассказа Эдуарда Горбунова, заключённого ИК-6 Омутнинского района.

На профильных форумах колонию называют не иначе как «адом для арестантов», но это не единственное место, где бьют заключённых. Что происходит по ту сторону колючей проволоки, выяснял журналист портала Свойкировский.

В тихом омуте

Собственная пекарня, лесопилка, автосервис, студия телевидения, подсобное хозяйство, швейный цех и яркие ледяные скульптуры посреди вятской глуши… Колония ИК-6 особого режима в посёлке Восточный Омутнинского района по описанию больше напоминает благополучный посёлок, нежели наследницу Вятлага.

Заключённые, попавшие сюда за убийства, наркотики, экстремизм, исправно трудятся. В помещениях проходят ремонты, кировское телевидение снимает жизнеутверждающие сюжеты. Колония считается образцовой. Но среди заключённых это место известно как «беспредельная» зона.

На протяжении нескольких лет ИК-6 попадала в сводки происшествий. В 2010 году один из арестантов свёл здесь счёты с жизнью, в 2011 году прошла массовая голодовка, в период с 2012 по 2015 год заключённые и их родственники регулярно жаловались правозащитникам и журналистам на избиения заключённых.

О последнем случае стало известно со слов заключённого Эдуарда Горбунова. О сексуальном насилии, пытках паяльником и других унижениях он рассказал телеканалу «ЗонаТВ»:
– Они [сотрудники колонии] сказали, что «у тебя здесь всё только начинается». После этого меня стали душить, бросали на пол.

После этого мне ударили по затылку каким-то предметом. Когда я пришёл в себя, на мне была женская одежда. После этого мне было предложено отказаться от каких-то воровских традиций. Я сказал: «Не знаю, что это такое». После этого меня перевели в камеру ШИЗО и повалили на стол.

Эдуард Горбунов утверждает, что в пытках и издевательствах участвовали сотрудники колонии. Однако общаться по телефону руководство учреждения отказалось, в пресс-службе УФСИН по Кировской области информацию о пытках не подтвердили.

– Эту колонию постоянно посещают правозащитники, члены Общественного совета при УФСИН, – заявила начальник пресс-службы УФСИН по Кировской области Ирина Колчина. – Никаких жалоб при посещении заключённый не высказывал. Сейчас Следственный комитет проверяет информацию, которая была размещена на радиостанции «Эхо Москвы».

Как пояснили в Следственном комитете, проверка может занять до 30 дней и более. Всё это время Эдуард Горбунов проведёт в той же колонии. По словам бывшего заключённого Гасана, пытки там продолжаются по сей день и происходят с подачи начальства.

– Я отбывал наказание в колонии в п. Сорда Верхнекамского района с конца 2008 года, – рассказал бывший заключённый Гасанага Гасанбала оглы Гадиров. – Любимая фраза администрации: «Ничего не докажут». Говорили, что всё руководство страны об этих лагерях знает. Никакого контроля нет, прокурор свой, все прикрывают друг друга.

В колонии с самого начала психологически забивали человека так, чтобы он только сидел и молился, чтобы его хотя бы не трогали. Во время приёмки, когда этапом приезжаешь туда, как только выходишь из автозака, сотрудники колонии с дубинками начинают бить.

Осуждённые садятся на колени, и их бьют, пока они не начнут умолять и говорить, что на всё согласны. Потом я попал в 11-ю, а оттуда уже в ИК-6. Мне неприятно даже об этом говорить. Они там специально испортили канализационную систему всей колонии, чтобы туалеты были на улице.

В эти колодцы со всеми нечистотами специально кидали заключённых, которые провинились в чём-то или не покоряются, и они черпали всё это и возили в чанах по всей колонии, чтобы остальные смотрели.

С XIX века Вятка была известна как ссыльный край. Тенденция укрепилась в веке XX: Вятлаг стал одним из крупнейших лагерей ГУЛАГа. Сегодня в колониях Кировской области отбывают наказание более 11 тыс. человек — 1,2% от всего трудоспособного населения региона.

Известна своими порядками ещё одна колония Омутнинского района — ИК-17, где отбывал наказание бывший депутат ОЗС Сергей Лузянин. Он не раз жаловался на условия, до освобождения не дожил всего два месяца. Вот что вспоминает о колонии один из бывших заключённых:
– Раньше во время приёмки заключённых били, натравливали собак, – вспоминает бывший заключенный ИК-17 Сергей (имя изменено по просьбе респондента). – Сейчас, слава богу, это убрали. Избиения происходили руками актива (заключённые, которые сотрудничают с администрацией колонии, – прим. ред.) по команде администрации колонии либо по своим соображениям. Били, если не так посмотрел, «закусился» с администрацией, не вышел на работу или даже просто так. У них три биты: маленькая, средняя и большая. Тебе предлагают выбрать, какой битой избивать, — и бьют. Могут до нижнего белья раздеть и выгнать на мороз — стоять по несколько часов, пока им не надоест. Ещё был один арестант — Рогожа — которому всё сходило с рук. Он мог помочиться на заключённых, просто взять биту и забить человека. После такого пострадавшего отправляли не в больницу, а в СУС (строгие условия содержания – прим. ред.) или ШИЗО. Стольким парням он судьбы поломал! Руководство колонии обо всём знало, он жил как бог от этой безнаказанности. Но в кировской управе ещё по-божески обращаются. В Омской, Свердловской областях — там полный беспредел. Не менее «красочные» воспоминания о колонии оставил координатор «Национал-большевистской платформы» Михаил Пулин. В 2014 году он подробно рассказал журналисту «Каспаров.ru» про «омутнинский ад» — «воспитание» дубинками и марши на 40-градусном морозе. О жестоком обращении с заключёнными в ИК-3, ИК-20, ИК-1 и других колониях области в разные годы сообщали заключённые, их родственники и правозащитники.

Обратный эффект

После жуткой истории политзаключенного Ильдара Дадина, которую не стали замалчивать даже федеральные СМИ, о насилии в колониях заговорили по всей стране. Но, как и в случае с Дадиным, жалобы оборачиваются против самих заключённых. Например, заводят уголовное дело за ложный донос или клевету.

С такой ситуацией столкнулся бывший заключённый Алексей Галкин. Сегодня его дело об избиении рассматривают в Кирово-Чепецком суде.

– Я отбывал наказание в ИК-20. За то, что я пожаловался на условия в колонии, меня в штабе избил майор, – сообщил бывший заключённый ИК-20 Алексей Галкин. – Это было 6 января прошлого года.

У меня даже есть фотография с побоями. Я написал в Следственный комитет, была проведена проверка. Причём показания у меня не брали, объяснений я не давал. 5 мая вынесли решение об отказе в возбуждении уголовного дела. На следующий день у меня всё-таки взяли показания, которые даже не оформили задним числом.

А 20-го числа на меня завели уголовное дело по ст. 306 – заведомо ложный донос. Быстро сфабриковали дело, допросив пятерых активистов.

– Самое интересное в ситуации с УФСИН, что первичные показания осуждённых и свидетелей собирают те же оперативники, которые работают в колонии, – отметил заместитель председателя ОНК Кировской области Артур Абашев. – То есть по сути они сами на себя должны собрать материалы. Поэтому получается такой абсурд: все первичные материалы и объяснения берут сотрудники.

Правозащитник, член Общественной палаты Кировской области Михаил Плюснин отмечает, что даже освободившись из колонии, пострадавшие продолжают молчать:

– Сколько раз было, что человек освобождается, приходит ко мне, рассказывает, как и что происходило в колонии. Говорю ему: «Надо заявление в Следственный комитет написать, Вы ведь уже не в колонии. На свободе проще отстаивать свои интересы». Нет, не хотят в суд.

Кроме того, не всегда свидетели готовы подтвердить, что видели, как избивали, не всегда врачи фиксируют, что имеются на теле повреждения, иногда по странным сбоям техники не сохраняется видеозапись событий в видеорегистраторе сотрудника или стационарной камеры видеонаблюдения.

Если у кого-то нет цели посадить конкретного сотрудника, дело будет тихонько расследоваться и закончится отказом в возбуждении уголовного дела или уголовным делом в отношении заявителя за клевету.

Исполнительный директор общероссийского общественного движения «За права человека» Лев Пономарёв считает, что заключённых запугивают: они просто боятся передавать информацию правозащитникам. Но ситуация не безнадёжна, если изменить подход к следствию.

– Я добиваюсь того, чтобы было принято следующее решение: если заключённый пожаловался на пытки, то его надо защищать с помощью программы защиты свидетелей, вывозить в другую колонию или следственный изолятор в столице региона, или в другой регион, и только после этого проводить расследование, – считает Пономарёв. – К сожалению, следователи и даже прокуроры, как правило, стоят на стороне ФСИН. Это огромная проблема, я об этом уже 20 лет говорю, но система не хочет меняться. У нас есть ещё одно предложение, как изменить ситуацию. Мы предлагаем, чтобы следственная бригада приезжала из Москвы, а не местные следователи занимались этими случаями. Делать это нужно с помощью специальной следственной группы и под надзором Генеральной прокуратуры. В конце прошлого года Госдума под давлением общественности смягчила так называемый «закон садистов» — №503-ФЗ. Сейчас он детально регламентирует порядок и условия, когда сотрудники тюрем могут применять физическую силу. 9 января закон вступил в силу. По словам зампредседателя ОНК Артура Абашева, он ещё не сталкивался со случаями, когда суд вставал бы на сторону пострадавших осуждённых. На официальном сайте областной прокуратуры описан всего один такой эпизод: в 2011 году двое сотрудников УФСИН, избившие заключённого, получили наказание — по три года условно.

Для справки:

УК РФ, Статья 7. Принцип гуманизма: 1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека. 2.

Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Peter Macdiarmid/Getty Images, omutninsky.ru, ridus.ru, ombudsman.kirov.ru

Колония «Черный дятел»

Фку ик 6 кировская область омутнинский район поселок восточный

Вор в законе Сергей Асатрян — Осетрина младший, на данный момент является одним из воров, кто находится в ФКУ ИК №6 по Кировской области

Колония особого режима номер 6, находящаяся в Кировской области и имеющая в простонародии название «Черный дятел«, является одной из самых жестких тюрем в уголовно-исправительной системе России.

По словам заключенных, которые отбывали сроки здесь и в других тюрьмах, «Черный дятел» — это настоящий ад для арестантов. Даже страшные легенды, рассказывающие об этом учреждении далеки от того, что на самом деле творится в его застенках.

По словам ФСИНовцев, работающих в этой колонии, для них считается делом чести сломать авторитетных арестантов, чтобы те отреклись от воровского «хода».

Колония Кировской области

ФКУ ИК-6 располагается на окраине посёлка Восточный в Кировской области. На территории колонии находится швейный участок, где заключенные изготавливают рабочие рукавицы, комбинезоны, куртки, постельные принадлежности, чехлов для санок и прочие принадлежности.

Также функционируют цех лесопиления, и цех производства столярных изделий. Хлеб заключенные пекут здесь же, обеспечивая им не только колонию, но и близлежащие розничные магазины.

На территории находится и филиал уилища, где арестанты проходят обучение по рабочим специальностям.

Швейный цех в ФКУ ИК 6 по Кировской области

Говорят, что зимой на территории тюрьмы довольно красочно и заключенные даже делают снежных персонажей и воссоздают эпизоды сражений Отечественной войны 1812 года и Великой Отечественной войны, а также другие исторические события. А летом проводится конкурс на лучший ландшафтный дизайн.

Однако ФКУ ИК 6 по Кировской области, несмотря на официальную информацию, имеет и другую сторону, о которой знают лишь заключенные, побывавшие в этой тюрьме и рассказавшие о том, что на самом деле творится в ее застенках.

По информации некоторых СМИ можно выделить достаточно неприятную картину, которая происходит с заключенными. Так, по некоторым данным, в колонии практикуется так называемая «приемка» — когда вновь прибывших арестантов подвергают избиениям.

В дальнейшем происходит «ломка» в карантинном отделении, где с помощью того же физического воздействия авторитетных в уголовном мире людей заставляют отказаться от воровских традиций и собственноручно написать об этом заявление.

В дальнейшем некогда грозного авторитета могут заставить надеть нарукавный знак, который носят осужденные состоящие на должностях дневальных или бригадиров, заниматься грязной и унизительной работой.

Члены ОНК в камере «Черного дятла»

Именно поэтому воры в законе, положенцы и смотрящие действительно испытывают страх перед тюрьмой «Черный дятел». Их после соответствующей обработки ставят бригадирами или завхозами, в подчинении которых находятся другие арестанты.

Таким образом неминуемо происходят стычки между заключенными, и авторитет, пошедший на поводу администрации, уже навсегда лишался уважения. Как говорит источник, были случаи, когда бывшие смотрящие могли взять в руки оружие — биты, палки или арматуру и встречать вновь прибывший этап.

  Кто-то сравнивает «Черный дятел» с другой не менее страшной колонией «Белый лебедь«, где практиковались пытки заключенных.

Как сказала правозащитница Лариса Фефилова:

— В Кирове есть страшная «пыточная» колония № 6, в простонародье — «Чёрный дятел». Чтобы оттуда выехать не инвалидом, чтобы вообще выжить там, люди пишут явки с повинной, берут на себя любые чужие дела. За последние два года я встретилась с четырьмя такими людьми. Причем страшная тенденция: в этот «Чёрный дятел» увозят заключенных из Удмуртии.

Авторитетные заключенные

Стоит отметить, что в январе 2018 года в ФКУ ИК-6 «Черный дятел» был этапирован известный вор в законе Арсен Ереванский. Будучи уже практически инвалидом, он провел в колонии четыре с половиной месяца, вместо положенных трех с половиной лет. Обнаруженный смертельный диагноз помог вору избежать тех передряг, о которых сообщали СМИ, и он успешно отбыл на свободу в июне того же года.

Вор в законе Арсен Мкртчян — Арсен Ереванский

Помимо него в этой колонии успели побывать и такие законники, как Лаша Шушанашвили (Лаша Руставский), прибывший сюда в далеком 1989 году.

  В августе 2011 года в тюрьму заехал вор Камо Егиазаров (Камо Московский), убывший только в 2014 году в Верхнеуральскую тюрьму.

В 2016 году в ФКУ ИК 6 по Кировской области находилось сразу двое законников — Геворг Григорян (Геворик Нефтекамский) и Мамука Чхаберидзе (Мамука Хонский).

Слева воры в законе: Сергей Акимов (Аким Волгоградский) и Камо Егиазаров (Камо Московский)

Не обошла участь «Черного дятла» и скандально известного вора в законе Сергея Асатряна (Осетрина Младший). Он прибыл в шестую колонию поселка Восточный в июле 2018 года, ровно через месяц после освобождения отсюда Арсена Ереванского.

Как показала практика, действительно со спецконтингентом администрация управляется быстро.

В январе 2019 года на свет появилась официальная справка из тюрьмы, подписанная начальником колонии, что Сергей Асатрян привлечен к труду швеем в бригаде №50.
Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.